Карьера 7 страница

На улицу Цесилори прибыли после полуночи. Эта узенькая улочка проходила по самому дну долины, на склонах которой расположились уютные домики с садами. Самый крайний дом, в окнах которого было темно, до недавнего времени считался прибежищем охотников. В нем-то сейчас и находились полицейские, следившие за Гажо.

— Товарищ капитан, — начал доклад один из полицейских, — мы ничего не могли поделать, тем более что нам приказали следовать за ним на расстоянии, чтобы он, чего доброго, не заметил нас. Когда Гажо дошел до этого места, нам пришлось несколько отойти в сторону, поэтому мы не сразу заметили, что он сошел с тропинки и скрылся в лесу.

— Хватит оправдываться, — недовольно пробормотал Шатори. — Надеюсь, хоть следы Гажо вы здесь не затоптали?

— Мы шли за ним, но все так неожиданно…

— Товарищ начальник! — крикнул, высунув из машины голову, Чупати. — Вас к телефону.

Докладывал Кути. Десять минут назад на одной из пограничных станций арестован доктор Вархеи. Однако Сегедское управление полиции может доставить арестованного в Будапешт только утром.

— Пошлите за ним машину и распорядитесь, чтобы машину доктора прислали в Будапешт.

Шатори был доволен. До пограничной станции, где задержали доктора, километров двести. Следовательно, на хорошей машине туда можно добраться за два с половиной часа, — значит, часов в десять вечера Вархеи будет уже в Будапеште.

— Задержали? — спросил Чупати у капитана, когда тот закончил разговор.

— Задержали, — кивнул Шатори, передавая трубку старшине.

— Ас твоей собачкой что будем делать?

— С какой моей собачкой?

— С Тончи.

— А как она сюда попала? — удивился Шатори.

— А разве ты не сказал сегодня утром, что хотел бы увидеть ее? Плохой же ты хозяин…

— Да ты, никак, с ума спятил!

— Сам просил…

— Ну что ты за человек! — рассердился Шатори. — Мы на место преступления едем, а ты со своими собачками лезешь.

— Напрасно сердишься. Щенок здесь, и все.

— Пусть здесь и остается, не задерживай нас, — оборвал капитан старшину.

— Тогда смотри, — проговорил Чупати и положил щенка на колени шоферу командирской машины. — Надеюсь, блох вы здесь не разведете. Тютю, пошли, — сказал старшина Кантору и ласково щелкнул его по голове. — Пошли. След!

Распоряжение было отдано вовремя, так как Кантор готовился прыгнуть в машину, чтобы вытащить оттуда щенка, который свернулся калачиком и закрыл глаза.

— Если хочешь, чтобы щепок был спокоен, почеши ему брюшко, — сказал Чупати шоферу.

— Почеши себе зад, — огрызнулся шофер.

— Ну, посмотрим, на что вы способны, — тихо сказал Шатори, идя за Чупати. — Если Кантор не возьмет след Гажо, тогда для прочесывания леса придется вызывать не один десяток полицейских.



— Посмотрим, — заметил Чупати, забрасывая за спину походную сумку. — Важно найти исходную точку.

Чупати несколько раз обошел вокруг столба, на котором горела лампочка, и наконец обнаружил нечеткий след ботинок.

— След! — бросил он Кантору, спуская его на длинный поводок.

Вокруг стояла мертвая тишина. Жители домиков мирно спали, не подозревая о том, что где-то по соседству ходит преступник. И если бы кто-нибудь из них выглянул сейчас в окно, то увидел бы возле столба полицейских с собакой.

Кантор сначала подошел к двум полицейским, которые стояли возле машины, понюхал их, а потом снова вернулся к столбу.

— Ищи! След! — приказал старшина овчарке.

Принюхавшись, Кантор выбрал самые неприятные запахи. Их было два. Следовательно, из двух нужно выбрать один, но какой именно? Один из запахов, наиболее сильный, вел от самого столба. К нему присоединился другой запах. Он вел к середине улицы и был еще неприятнее, чем первый. Кантор пошел по второму запаху, который вел не к лесу, а обратно, на улицу.

— Преступник не в эту сторону бежал, а в противоположную, к лесу, — заметил один из полицейских.

— Если я хорошо помню, дорогой коллега, вы недавно говорили, что одного из преступников вы видели именно на этом месте, — насмешливо заметил Шатори.

— Да, это был здоровый такой мужчина, и прошел он именно там, где идет сейчас овчарка.

— Тогда возьмите в машине карманные фонарики и идите следом за собакой.

Шоферам обеих машин капитан приказал остаться на месте и поддерживать с ним связь по радио.

Стоило Кантору повернуть на улицу, как капитана Шатори охватило чувство неуверенности. Такое чувство охватывало его всегда, когда ему, человеку, приходилось подчиняться овчарке, поведение которой он не мог ни проверить, ни логически осмыслить. Всего несколько часов назад он считал, что роль служебно-розыскной собаки в условиях большого города очень невелика, так как город уничтожает запахи, по которым идет овчарка, а транспорт стирает следы, а теперь вот он сам идет следом за Кантором.

Вскоре и без того неширокая улочка сузилась до тропки и свернула вправо. Обогнув заросший кустарником участок, дорожка снова подошла к улице, только с другой стороны.



— Подожди-ка минутку, — попросил капитана Чупати.

По знаку хозяина Кантор остановился и удивленно оглянулся.

Шатори по радио дал указание шоферам, чтобы они доехали до конца улицы, примыкающей к опушке леса.

В призрачном свете луны вдалеке мерцали городские огоньки.

Вскоре подъехали машины.

— Выключите фары и медленно поезжайте за нами, — приказал капитан водителям. Повернувшись к старшине, сказал: — Можно идти дальше.

— «Можно идти», «можно идти», — тихо пробормотал старшина. — Сказать легко, а вот выполнить… Кантор, след!

Кантор, взяв след, бодро двинулся по тропинке, которая вела через лесную опушку. Машины медленно ехали за ними. Через несколько сот метров тропка пошла между двумя скалами, поросшими лесом.

«Как быстро меняется местность!» — удивился Шатори.

Подождав, пока к этому месту подъехали машины, капитан приказал водителям остановиться и посветить фарами.

Мощный свет фар выхватил из темноты кроны деревьев, бросавших таинственные тени на узкую тропку.

В этот момент капитан услышал тихий свист Чупати.

Кантор, спущенный с поводка, ожидал их у края серой бетонной плиты.

Чупати карманным фонариком осветил плиту.

— Ну, что ты скажешь на это, начальник? — тихо проговорил старшина, направляя свет фонарика на неширокую щель, образовавшуюся между скалой и краем бетонной плиты.

— Что скажу? Доставай пистолет. Попробуем.

— Как это?

— Возможно, ты пролезешь в щель.

Кантор беспокойно заворчал. След с неприятным запахом, по которому он шел до сих пор, в этом месте превратился в запах добычи.

— Валяй, только осторожно, — тихо проговорил старшина Кантору на ухо и слегка подтолкнул овчарку сзади. Ищи, милый, ищи!

Кантор двинулся вперед, вслед за ним боком протиснулся старшина. К счастью, через несколько шагов щель значительно расширилась, идти стало легче.

— Можешь идти, — тихо проговорил старшина капитану.

Кантор ускорил шаг. Беспокойно обнюхивая сырые каменные глыбы, он шел вперед и вдруг остановился перед большим деревянным ящиком. Дождавшись хозяина, пес поворотами головы дал ему понять, что вокруг ящика совсем недавно происходила борьба.

— Что там нашли? — спросил подошедший вслед за старшиной капитан.

— Посмотри-ка, — сказал старшина, присев на корточки и разглядывая следы возле ящика. — Я полагаю, это и есть ящик, похищенный из почтовой машины.

Чтобы прийти к такому заключению, не нужно было особой логики: на верхней крышке ящика отчетливо виднелся герб венгерского государственного банка.

— Пустой… — удивленно произнес Чупати, осмотрев ящик. Через мгновение светлый кружок его фонарика застыл на одной точке. — Смотри-ка, каблук женской туфли…

Шатори ожидал чего угодно, но только не того, что следы приведут его в пещеру. Быстро оценив обстановку, он сказал одному из полицейских, которые следовали за ними:

— Вернитесь к машине и сообщите по радио дежурному по управлению наше местонахождение. Попросите людей и веревки. Пришлите сюда криминалиста. Поторапливайтесь!

— Товарищ начальник, — заговорил вдруг Чупати, — если преступники скрываются здесь, в пещере, то Кантор лучше любого альпиниста разыщет их и вытащит на беглый свет.

Шатори кивнул.

— Пока не поднесли необходимого снаряжения, пойдем вперед, освещая путь фонариками. Важно не терять друг друга из виду, — сказал капитан и подумал, что, пожалуй, лучше подождать прихода криминалиста.

Размышления Шатори были прерваны появлением Кантора, который, обежав скалу, появился с противоположной стороны. Тихо повизгивая, Кантор звал хозяина за собой. Спуск в пещеру шел с легким уклоном.

Чупати шел следом за овчаркой, освещая дорогу фонариком. Почва в пещере была глинистая, так что на ней оставались ясные следы.

— Товарищ начальник, — шепотом произнес Чупати, — идите за мной, только осторожно.

Из всех подземных сооружений старшина любил только винные погребки, и потому вынужденная прогулка по темной незнакомой пещере не вызывала у него особого воодушевления.

Неожиданно Кантор навострил уши. Из глубины пещеры подул прохладный ветерок.

— До сих пор нам еще не приходилось открывать пещеры, — тихо пробормотал капитан.

— Да, только этого нам и не хватало, — согласился Чупати, осторожно ступая по влажной, скользкой земле.

И хотя все шли тихо, акустика в пещере была такая, что каждый шаг и даже едва слышно сказанное слово раздавались отчетливо и громко.

Неожиданно капитану пришла мысль о том, что он и его подчиненные, собственно говоря, идут в данный момент на поводу у овчарки, которая во что бы то ни стало стремится захватить добычу. Капитан понимал, что разумнее было бы подождать приезда специалистов с оборудованием, а уж потом пускаться на столь опасное дело. Полицейские не имели ни шлемов, ни сильных фонарей, ни веревок, ни кирок…

Капитан уже хотел отдать приказ повернуть обратно, как Кантор вывел их из узкого подземного коридора в большой грот. Со стен пещеры с громким звуком капала вода.

Чупати фонариком осветил свод пещеры, а когда, сделав несколько шагов вперед, направил луч фонаря прямо перед собой, по спине у него побежали мурашки; в двух шагах от Кантора начиналась отвесная скала, на дне которой бежал ручей с прозрачной водой. Чупати поскользнулся и чуть не свалился в расщелину.

Висевшие на своде пещеры капли воды, подобно драгоценным камням, отражали свет фонарика.

Кантор подошел к самому краю расщелины и, вытянув шею, смотрел вниз.

Чупати, приблизившись к овчарке, осторожно опустился на колени и тоже заглянул в расщелину, осветив ее светом карманного фонарика. На дне расщелины, наполовину скрытые водой, лежали два человека.

— Здесь они, — тихо прошептал Чупати, отыскивая глазами место, с которого можно спуститься вниз, не рискуя сломать шею.

Из затруднительного положения старшину вывел Кантор. На несколько мгновений он, словно изваяние, застыл на месте, а затем начал крутить головой. Умный пес расхаживал по самому краю расщелины, пока не нашел удобного спуска к ручью.

— Быть может, они еще живы, — пробормотал Чупати.

— Как мы их оттуда вытащим? — проговорил капитан.

Чупати, цепляясь за малейшие углубления в скале, начал осторожно спускаться вниз. Кантор, застыв на месте, внимательно следил за каждым движением хозяина и, поскольку тот не звал его, с места не трогался. Наконец Чупати спустился вниз. Идти ему пришлось по колено в воде.

— Брось мне длинный поводок! — крикнул старшина стоявшему наверху капитану.

Ремешок, описав дугу, со свистом шлепнулся в воду. Чупати осторожно приподнял за плечи одного из лежащих в воде мужчин и крикнул:

— Этот еще жив!

Передав фонарик сержанту, который спустился вслед за ним, Чупати обвязал одним концом поводка незнакомца за талию и крикнул:

— Тащите потихоньку!

Полицейские подняли тело наверх. Чупати тем временем наклонился над вторым мужчиной, приподнял его голову. Сержант, который стоял рядом, освещая незнакомца, брезгливо отвел взгляд в сторону и сказал:

— Этот мертв, здорово его отделали.

Как только первого незнакомца вытащили из расщелины, капитан обыскал его карманы. В них оказались какие-то бумаги, удостоверение личности и несколько стофоринтовых банкнот. Все насквозь мокрое. Осторожно раскрыв удостоверение личности, капитан прочитал:

— Лайош Лади… Без определенных занятий…

— Лади? — спросил Калди. — По-моему, это и есть господин учитель.

Чупати тем временем вытащил документы из кармана второго незнакомца и прочитал:

— Петер Микулка… Ученик фотографа.

— Что будем с ним делать? — спросил Чупати, показывая на Микулку.

— Оставим здесь… — пока не подойдут наши с веревками.

— А другого куда денем? — спросил Чупати.

— Другого заберем… Может, еще удастся его спасти. Полицейские осторожно подняли раненого и понесли к выходу из пещеры.

Старшина только сейчас заметил, что Кантора нет рядом с ним.

— Тютю! — позвал он овчарку. «Тю-у!» — глухо ответило эхо.

— Где ты?

Старшина прислушался, но никакого ответа не последовало. Обеспокоенный, он повернулся к капитану.

— Может быть, он вышел наружу… Пойди посмотри сам, — посоветовал Шатори старшине. — А может, Кантор нашел другой след и пошел по нему?

Чупати, светя фонариком, в беспокойстве обошел пещеру, спотыкаясь о камни.

Кантор действительно нашел другой след. Почувствовав новый запах, пес принюхался к нему и пошел по узкой извивающейся тропинке. Увлекшись поисками, Кантор выбрался из круга света от фонариков и пошел в полной темноте, что, однако, нисколько не мешало ему, так как его нос «видел» лучше, чем самый зоркий глаз человека.

Вскоре тропинка привела к узкой дыре, откуда шел запах того самого человека, следы которого привели пса в пещеру. Кантор пролез в дыру и осторожно пошел вперед. Вскоре дыра значительно расширилась.

Пройдя несколько шагов, пес, ставя левую лапу, ощутил под ней пустоту. Опершись правой, чтобы не свалиться вниз, Кантор столкнул камень, который с грохотом скатился в темную пропасть. Почувствовав опасность, пес замер на месте и поднял голову. Высоко над ним виднелось желтое пятно от света фонарика. Оттуда доносились приглушенные человеческие голоса.

Инстинкт подсказал псу, что от опасности он может избавиться только бегством вперед или назад. Кантор прыгнул вперед и ударился головой о скалу. Все вокруг закружилось, откуда-то сверху с грохотом покатились камни. Пес лег на живот, и это спасло его. Однако он оказался заваленным камнями и потерял сознание.

Обежав всю пещеру, старшина Чупати выбрался наружу и, подойдя к машине, спросил у шоферов, не видели ли они Кантора.

— Он же с тобой ушел, — удивленно ответил водитель радиомашины.

— Уйти-то ушел, да вот пропал куда-то. — На лбу у старшины выступили крупные капли пота. Чупати не мог себе даже представить, что такой дисциплинированный пес, как Кантор, мог самовольно уйти от хозяина. Может быть, он, старшина, отдал овчарке какой-нибудь приказ и забыл об этом? Ноги налились свинцом, в голове была какая-то непонятная пустота.

В этот момент радист попросил старшину доложить капитану Шатори, что специальная группа, вызванная во радио, уже находится в пути.

И тут старшина вспомнил о Тончи, которого оставил в машине.

— Ну-ка, дай мне быстро щенка! — нетерпеливо крикнул он шоферу, который не сразу понял, что от него хотят.

Щенок мирно спал. Когда его разбудили, он инстинктивно схватил шофера за руку.

— Черт тебя возьми! — крикнул шофер. — Бери сам своего паршивца!

Чупати через открытое окно машины тянулся к щенку.

— Ну, малыш, иди ко мне, иди, — ласково звал он щенка.

Через несколько минут старшина со щенком снова оказался в пещере.

— Это еще что за фокусы? — удивился капитан, увидев Тончи у старшины на руках. — Немедленно отнеси его обратно!

— Вот найдем Кантора, тогда и отнесу…

Капитан Шатори почувствовал, что старшина впервые за все время службы на сей раз ни за что на свете не выполнит его приказ.

— Послушай, начальник., — тихо, чтобы не слышали другие полицейские, сказал старшина, — Кантор пропал. Я чувствую, что с ним случилась какая-то беда.

— Пропал?

— Да. Он не отзывается на мой зов.

— Не может быть.

— Я уверен, с ним что-то случилось. Осмотрел всю пещеру, его нигде нет. Может, свалился в пропасть?

— Пропасть? — Капитан снова фонариком осветил расщелину.

Вот уже более получаса капитан со своими людьми занимался поисками преступников. Найдя их, он все же не успокоился. Его не покидала мысль: куда же делись деньги? Ждать, пока Лади придет в себя и его можно будет допросить, не хотелось, и Шатори решил продолжить осмотр пещеры.

Во время тщательного осмотра пещеры полицейские обнаружили семь маленьких ходов. Шатори предположил, что преступники, быть может, спрятали деньги в одном из них. Эти деньги нужно найти во что бы то ни стало.

— Позови Кантора еще раз, — приказал капитан старшине. Но, услышав лишь многоголосое эхо, махнул рукой и сказал: — Нет, так мы ничего не добьемся.

— Здесь может помочь только Тончи, — сказал старшина.

Шатори это казалось сомнительным, но возражать он не стал.

Возле входа в одну из щелей Чупати обнаружил следы лап Кантора. Опустив щенка на землю, старшина ткнул Тончи носом в след и приказал:

— Ищи! След! Кантор! Слышишь ты, дурашка… Кантор!

Щенок, словно играя, завилял хвостиком. Он нюхал то след Кантора, то руку хозяина. Он не сразу понял, чего от него хотят, а когда понял, повел старшину в щель. Чупати пристегнул к ошейнику щенка короткий поводок. Это и спасло малыша, когда он, подойдя к обрыву, чуть не сорвался вниз.

Шатори и старшина фонариками осветили расщелину, но следа Кантора нигде не было.

— Смотри-ка сюда, начальник! — вдруг воскликнул старшина, показывая на свежий след. — Сорок пятый размер!

— Осторожно! Вынуть пистолеты!

Тем временем Тончи вел себя все беспокойнее. Как только Чупати отпустил поводок, щенок прыгнул вниз.

Кантор пришел в себя оттого, что его нос кто-то лизал горячим язычком. Псу здорово повезло. Узкая расщелина, которая была настолько узка, что помешала его бегству, в то же время, собственно говоря, п спасла его: огромная каменная глыба, падавшая с высоты, увлекла за собой много маленьких камней, которые и засыпали собаку. Однако сама глыба застряла на краях расщелины, не долетев до дна. И хотя Кантор не смог самостоятельно выбраться из-под засыпавших его камней, кости его, к счастью, остались целыми.

Придя в себя, Кантор услышал радостное повизгивание нашедшего его щенка и голос звавшего его хозяина. Дорогой голос хозяина.

Подскочив к Тончи, хозяин быстрыми и ловкими движениями начал сбрасывать с Кантора камни. Старшина очень волновался, не зная, жив ли Кантор. Лицо Чупати покрылось каплями пота. Пот струился даже по спине, но старшина не замечал этого.

Как только камни были отброшены, старшина наклонился над Кантором и, не мешая щенку, который все еще продолжал лизать Кантору морду, осторожно провел по спине овчарки, проверяя, цел ли хребет.

— Тютю… золотенький мой, ты жив? — ласково шептал он псу.

Кантор с трудом приподнял голову. Радость, охватившая его, оказалась такой сильной, что он даже не почувствовал боли.

— Живой, живой! — радостно воскликнул старшина, помогая овчарке подняться на ноги.

У Кантора сильно кружилась голова, но он все же устоял на ногах. Через несколько секунд он встряхнулся, чувствуя, что все кости у него целы, затем оглянулся и, припомнив все, что с ним было до падения, задрал голову и сердито заворчал.

Убедившись, что с Кантором ничего страшного не случилось, старшина поднял с земли щенка и, награждая его самыми ласковыми словами, несколько раз поцеловал в мордочку.

А Кантором владело одно желание — достать человека, по следу которого он шел и который сбросил на него камень. Псу хотелось, не мешкая, кинуться за преступником, но только что приобретенный горький опыт заставил его остановиться.

— Ну как, можем идти дальше? — спросил капитан у старшины.

— Конечно!

— Тогда надень вот этот шлем, — озабоченно проговорил капитан, — а то здесь в любой момент камень на голову может упасть.

— Пойдем дальше, Тютю, — ласково проговорил Чупати, обращаясь к овчарке, — но смотри мне, никакого самовольства.

Метров через десять — пятнадцать подземный ход пересекала большая вертикальная расщелина.

На сей раз Кантор решил идти, не теряя хозяина из виду. С каждым шагом неприятный запах, который шел от следа преступника, становился все более отвратительным. Перепрыгивая с камня на камень, Кантор стал карабкаться вверх. Шатори и Чупати с трудом поспевали за ним, стараясь освещать путь своими фонариками.

— Ну и глупцы же мы! — шепотом проговорил капитан. — Лезем по расщелине вверх, да еще демаскируем своя светом фонарика. Камней тут столько, что преступник всех нас завалить может.

— Оружия у него, по-видимому, нет, иначе он уже не раз выстрелил бы.

— Может, и нет, а может, и есть…

— Открывать стрельбу здесь, конечно, неразумно, может начаться камнепад, — высказал свое мнение подоспевший к ним начальник спасательной группы.

— Великолепно, — пробормотал себе под нос Чупати, не спуская глаз с Кантора.

Пес тем временем упрямо продвигался вверх.

— Все равно что в горах лазим, — заметил Шатори.

— От Кантора нельзя отставать, — твердо сказал старшина.

— Это равносильно самоубийству, — осторожно заметил начальник спасательной группы. — Достаточно одной глыбе свалиться вниз, и нас всех здесь может засыпать. И тогда пиши все пропало.

— Ничего не скажешь, хорошее утешение, — с горькой усмешкой произнес Шатори.

Чупати, шедший за Кантором, несколько оторвался от остальных полицейских.

И вдруг тишину подземелья нарушил угрожающий лай Кантора, слившийся с ужасным воплем человека и грохотом падающего камня.

За минуту до этого Кантор неслышно вспрыгнул на выступ скалы, на которой спиной к нему стоял преступник. Кантор никогда не нападал на свою жертву без предупреждения. Пес угрожающе залаял, а когда преступник повернулся к нему лицом и схватил камень, чтобы ударить пса, Кантор опередил его и «вонзил свои острые зубы в запястье преступника.

Преступник в темноте ориентировался очень плохо и повернулся не в ту сторону, где был пес. Тогда Кантор схватил его за плечо. Преступник пытался стряхнуть с себя собаку, и тут пес почувствовал, что за его спиной зияет пропасть. Он разжал зубы и, выпустив плечо преступника, отпрыгнул в сторону, на скалу. Приземляясь, овчарка взвизгнула от боли: дала себя знать ушибленная задняя лапа. Все это длилось несколько мгновений. Пересилив боль, Кантор снова подскочил к преступнику уже с другой стороны и схватил его за ногу. Человек громко вскрикнул и, метнувшись в сторону, полетел в пропасть.

— Патер! — раздалось в пещере.

Через секунду этот дикий крик был заглушён грохотом камнепада.

— Молодец, Тютю, так ему и надо, — донеслась до Кантора похвала хозяина.

Когда Чупати и Кантор спустились на дно расщелины, горноспасатели уже оказывали первую помощь сорвавшемуся со скалы человеку.

— А ведь это знаменитый боксер Шо, — с завистью и вместе с тем с сочувствием сказал начальник горноспасательной группы. — Два года назад его в Милане с ринга выгнали.

— Вы его знаете? — спросил Шатори.

— Его знал каждый, кто болел за наших боксеров. Но как он попал в эту пещеру? — недоумевал горноспасатель. — Что ему здесь нужно? После того поражения он почти полностью потерял зрение, это всем известно.

— А может, его кто сюда привел?

Разговор был прерван громким лаем Кантора.

— Ну, что он еще тут обнаружил? — спросил Шатори.

— Сюда, сюда! — Чупати светом фонарика показывал место, куда следовало бежать.

Подбежавший капитан увидел такую картину: Кантор и маленький щенок как ни в чем не бывало играли друг с другом.

Капитан рассмеялся:

— Собаки сделали свое дело, вот и веселятся. Старшина, позови сюда криминалиста, пусть он займется обнаруженными следами, а я обыщу боксера.

Шатори вернулся к боксеру. По найденным у него документам установили, что это действительно Шо. В кармане экс-чемпиона по боксу еле заметно светился фонарик.

— При таком свете даже человек с отличным зрением ничего не увидит, — заметил Шатори. Он подумал, что видимо, плохое зрение и помешало Шо скрыться от преследования. Вспомнив крик падающего боксера, капитан подумал, что главарь банды по прозвищу Патер находятся где-то поблизости. Он бросил в беде своего товарища и спасается бегством, а может, затаился в скалах.

— Хиртеленди! — закричал капитан.

«Ленди-и!» — ответило эхо.

— Выходи, все равно ты проиграл! — продолжал капитан.

Чупати тем временем шел следом за Кантором. Пройдя метров сто, пес остановился перед новой расщелиной Наклонившись над ней, старшина крикнул. Далекое эхо ответило ему.

— Это ствол старой заброшенной шахты, — объяснил начальник горноспасательной службы. — Во время сильных дождей в него отводят паводковые воды.

Кантора, однако, нисколько не интересовала геология.

Он всего-навсего шел по следу человека, и человека плохого, которого разыскивал его хозяин.

— Ищи, разбойник, ищи. След! — проговорил старшина, ласково похлопав своего друга по шее.

Нежное обращение хозяина придало уставшему псу новые силы, к тому же сильно пахнувшие следы преступника разожгли его охотничий инстинкт. Кантору казалось, что этой ночью он уже находил подобный запах, но где именно, он не стал вспоминать — времени не было.

Охотнее всего пес остался бы на дне пещеры возле лежащего на земле преступника и победно повыл, но чувство долга взяло верх над собачьим инстинктом.

Кантор пошел дальше, и вскоре его чуткие уши уловили тяжелое дыхание запыхавшегося человека.

В том месте, где проход немного расширялся, Кантор, вскарабкавшись на маленькую площадку, почувствовал, что преступник совсем рядом.

Сделав стремительный прыжок, пес вцепился зубами в тело бандита. Не удержавшись на площадке, преступник рухнул вниз, увлекая за собой и овчарку. Падение человека и вцепившейся в него овчарки вызвало небольшую лавину.

К счастью, расщелина оказалась не очень глубокой, и капитану с Чупати потребовалось немного времени, чтобы спуститься в нее. Когда они разыскали Кантора, тот как ни в чем не бывало сидел возле распростертого на земле бандита, положив передние лапы ему на спину.

Чупати защелкнул на руках преступника наручники.

— Это Гажо. шофер, — сказал капитан, осветив бандиту лицо.

Через секунду молодой человек, поднятый полицейскими на ноги, удивленно рассматривал своих преследователей.

— Из оружия у него только нож, — отметил Чупати, обыскав бандита. — Ого, а вот денег — так целая куча…

— Деньги пока пусть останутся у него, а документы дай мне, — распорядился капитан.

Несмотря на поимку бандита, Кантор почему-то не успокаивался и рвался вперед.

— Куда ты, Тютю? — спросил его Чупати.

— Что там? — Капитан удивленно посмотрел на Гажо. — Дружки твои здесь укрылись?

— Д-да-а… — заикаясь, произнес бандит.

— А Патер?

— Здесь.

— Тогда крикни ему сам, чтобы спускался сюда, а то Кантор его мигом стащит.

Гажо дрожащим голосом позвал Хиртеленди.

Сначала было тихо, но через минуту сверху послышался истошный человеческий голос:

— Помогите! Помогите!

— Иди смелей! — крикнул Шатори в темноту.

Спустя две-три минуты Кантор снова спустился на дно расщелины.

— Кантор, ко мне! — крикнул Чупати.

Кантор завилял хвостом, однако с места не сдвинулся. В этом положении он оставался до тех пор, пока на дно не съехал на пятой точке сам Патер. Увидев это, Кантор успокоился и, подойдя к старшине, разлегся у его ног, положив голову на сапог.

Капитан приказал всем подниматься наверх.

— Закончили? — спросил начальник горноспасательного отряда.

— Судя по поведению нашего профессора Кантора, закончили, — ответил капитан и улыбнулся впервые за весь день.

Когда Шатори и старшина, провожая к матине Хиртеленди и Гажо, шли мимо подземного ручья, труп Микулки все еще лежал там.

— Узнаете? Если я не ошибаюсь, это фотограф, да? — спросил капитан у Гажо.

Гажо кивнул и отвернулся.

— Вы знакомы с приемами дзюдо? — спросил Шатори у бандита.

— Нет, а почему вы меня об этом спрашиваете?

— Мне что-то не верится, чтобы вы один смогли сразу двоих уложить.

— Это не он сделал, — заметил Хиртеленди.

— Так, может, вы?

— Нет.

— А поподробнее…

— Вечером в десять мы собрались… вчетвером, чтобы осмотреть эту пещеру. Знаете ли, у нас хобби — лазить по пещерам…

— Ну хватит, в управлении разберемся! — оборвал Хиртеленди капитан.

Из пещеры Шатори выбрался последним. Яркий дневной свет ослепил его. Капитан устало прислонился к скале. Сказались две бессонные ночи. Постояв несколько минут, капитан, шатаясь, подошел к машине.

— Поздравляю вас! — Перед капитаном появился начальник горноспасательного отряда. Впервые в истории открытия отечественных пещер нам посчастливилось познакомиться с чрезвычайно красивой карстовой пещерой. Редчайший случай!..

— Как так? — Капитан поднял глаза на восторженного горноспасателя. — Красивая? А что в ней красивого?


7166443345191977.html
7166495473496108.html
    PR.RU™